ЭКОНОМИКА ЗНАНИЙ

       В настоящее время в мировом экономическом пространстве происходят процессы становления нового отличного от индустриального типа экономики – экономики знаний.

      Термин «экономика знаний» был введен в научный оборот австроамериканским ученым Фрицем Махлупом в 60-х годах XX века в применении к одному из секторов экономики [88, с.4]. Сейчас этот термин используется для определения типа экономики, в которой знания играют решающую роль в экономическом росте. Широко применяемые понятия «инновационная экономика», «высокотехнологическая цивилизация», «общество знаний», «информационное общество», «постиндустриальное общество» близки или синонимичны понятию «экономика знаний».

     Странами, чью экономику можно отнести к экономике знаний являются США, страны западной Европы, Япония, Южная Корея. Задачу построения экономики знаний ставят перед собой и другие страны. В Китае формирование экономики знаний официально признано государственной стратегией [65, с.8]. В Республике Беларусь такая задача также ставится, что нашло отражение в программе социально-экономического развития страны до 2020 года [38, с.3-4, с.37-38, с.41].

      Описывая характерные черты экономики знаний, прежде всего, необходимо определить её главное отличие от других типов экономик. Для экономики средних веков главным ресурсом была земля, для экономики индустриального общества – капитал, главный ресурс экономики знаний – информация и знания.

Выделяют следующие основные структурные характеристики экономики знаний.

     В первую очередь – это высокая доля работников, чья деятельность, главным образом, связана не с ручным трудом (работник ручного труда), а со знаниями (интеллектуальный работник или работник знаний). 

    Известный американский учёный в области управленческих наук Питер Друкер отмечает, что работники знаний быстро становятся наибольшей единой группой в рабочей силе каждой развитой страны. В США эта группа составляет по его оценкам около 40% всей рабочей силы (по состоянию на конец XX века). В других развитых странах доля данной группы меньше, но она быстро увеличивается [86, с.24]. «Общество будущего будет интеллектуальным. Знания станут его основным ресурсом, а интеллектуальные работники станут основной группой в армии рабочей силы» – делает он вывод [16, с.243].

      Второй структурной характеристикой экономики знаний является высокая (более 10% ВВП) по сравнению с остальными странами и постоянно растущая доля расходов на научно-исследовательские и опытно-конструкторских разработки (НИОКР), а также на образование и переподготовку сотрудников, в общих расходах государства и частных фирм. Необходимо отметить, что США расходует на НИОКР около 40% общемировых затрат.

  Третья структурная характеристика - высокий уровень доли добавленной стоимости, создаваемой высокотехнологичными отраслями экономики и сектором интеллектуальных услуг в ВВП. Например, в 1998 году в экономике Южной Кореи доля добавленной стоимости, создаваемой высокотехнологичными отраслями в ВВП, составляла 14,9%, в Германии – 14,1%, США – 11,9%, Японии – 12,6%.

    Сюда же можно отнести и высокую долю (70-80%) накопленного невещественного капитала в общем накопленном капитале. По имеющимся данным в США доля вещественного (омертвленного в стоимости зданий и сооружений, машин и оборудования, запасов сырья и товаров) капитала в 1950 году составляла 52-53% совокупного капитала, в 1998 году – 31-33%. На микроуровне проявлением этого стал отрыв рыночной стоимости компании от стоимости реальных активов – зданий, сооружений, оборудования и запасов. Данный процесс начал нарастать с 80-х годов ХХ века. Для отражения этого процесса используется такой показатель как коэффициент Тобина – соотношение рыночной цены компании к цене замещения её реальных активов. Разрыв между ценами стали называть «невидимые активы», «интеллектуальный капитал», «знания компании». У компаний экономики знаний коэффициент Тобина больше единицы, у традиционных – меньше. Так по данным на конец 2001 года у Майкрософт он составлял 5,5, Интел – 4,6, Ай-Би-Эм – 2, тогда как у Дженерал Моторс – 0,11, Форд – 0,1, Ниппон стил – 0,14 [32]. Более свежие (за 2015 год) данные имеются для корпораций Google (3,46), Apple (2.02), Yandex (2.72) [26]. 

  Становление экономики знаний ведет к трансформации основного организационного элемента индустриальной системы – корпорации. Наблюдается процесс перехода конкуренции между корпорациями в сферу знаний. Компании, производственная стратегия которых не исходит из максимального использования интеллектуального потенциала своих работников, оказываются в современных условиях неконкурентоспособными.

     Вышеописанные изменения в современной экономической деятельности, интегрируются в том факте, что знания служат теперь не просто совершенствованию орудий труда, что в свое время вызвало промышленную революцию, и даже не совершенствованию основ и принципов организации производственной деятельности, что в первой половине XX столетия позволило революционным образом поднять производительность труда. Объектом применения знаний становятся сегодня сами знания [20, c.64].

      Из вышеизложенного следует, что главным элементом экономики знаний является работник знаний.

Характеристика работника знаний изложена на отдельной странице сайта, поэтому здесь я не буду на ней останавливаться. Отмечу только, что в отличие от производительности труда индустриального работника, чётко измеряемой в денежных единицах, результативность деятельности работника знаний измеряется в ценности генерируемых информации и знаний и качестве принимаемых решений, которые опосредуют достижение целей организации. Результаты деятельности работника знаний всегда имеют 2 стороны: - последствия генерирования новых знаний и принятия на их основе решений, и развитие самого работника знаний.

     Несмотря на явные характерные черты, определяющие экономику знаний, она, на мой взгляд, находится еще в начальном этапе своего становления как в региональном аспекте (процессы идут в наиболее развитых странах), так и в плане изменений внутри самих развитых стран. В связи с этим представляется важным и актуальным проанализировать, что является движущей силой становления экономики знаний, определяющей путь её дальнейшего развития.

    Поскольку экономика знаний, в которой главным ресурсом являются информация и знания, вырастает из традиционной (индустриальной) экономики, в которой главным ресурсом является товар (будь то рабочая сила, земля или деньги (капитал)), то движущая сила дальнейшего развития экономики знаний, на наш взгляд, формируется во взаимодействии (которое может включать в себя и противодействие) отношений, завязанных на этих фундаментальных категориях.

   Характер данных отношений определяется свойствами информации в случае с экономикой знаний и свойствами товара, лежащими в основе отношений традиционной экономики. Свойства товара и товарно-денежных отношений всесторонне описаны. Что касается информации и знаний, то их свойства можно выявить в результате сопоставления товара и информации.

    Здесь самое время сделать отступление и кратко объяснить, чем отличаются, с точки зрения автора, информация и знания и почему в дальнейшем анализе я буду использовать только категорию “информация”.

С моей точки зрения ближе всего к полному и точному определению категории «знания» стоит следующее определение. Информация, которая находится на каком-либо искусственном носителе – это информация, а то, что находится в сознании человека (субъекта) – это знания. В монографии «Философия и методология науки» В.Ф. Берков иллюстрирует вышеприведенное определение следующим образом: «Для того чтобы стать знанием информация должна быть субъективирована, то есть усвоена сознанием познающего субъекта. Всякий текст содержит информацию, превратить ее в знание – значит его понять» [4, с.21].

     Я согласен с Берковым в том, что отличием знания от информации является нахождение первого в сознании человека и связанный с этим процесс субъективации (усвоения информации). Однако, с моей точки зрения, это определение не полно. Еще одним отличием знания от информации является то, что знанием может быть только качественная информация. Отсюда напрашивается вывод, что некачественная информация или информация, чьё качество не установлено, может содержаться в сознании человека и не быть знанием.

    Это подтверждается высказываниями, которые мы используем в повседневной жизни. Когда мы располагаем предполагаемой или прогнозной информацией мы говорим: «Я не знаю, я предполагаю …, или я прогнозирую, что…». Когда мы не знаем качественна ли информация мы говорим: «Я не знаю, у меня есть только информация о том, что…, это информация от …».

    Кроме того, процесс субъективации – это процесс установления связей между усваиваемой информацией и другими знаниями и информациями, находящимися в сознании человека. Существенным моментом данного встраивания является проверка качества усваиваемой информации, результатом которой будет вера субъекта в то, что усвоенная информация достоверна (качественна). Исходя из вышеизложенного, опираясь на проведенное исследование информации, автор дает следующее определение категории «знания». Знания – субъективированная (усвоенная) качественная информация, за исключением предполагаемой (прогнозируемой) информации.

    Поскольку процесс усвоения информации носит субъективный характер и зависит в основном от имеющего багажа знаний, способностей и других личностных характеристик, в своем исследовании я опираюсь на более объективную категорию – на информацию, оставляя за скобками как она субъективируется. Кроме того, если качественная информация усвоена в полном объеме без личностных искажений, то её отличие от знаний только в связях, которые выстраиваются к ней в сознании каждого индивидуума, а от этого можно абстрагироваться.

Итак, вернемся к сравнительному анализу свойств информации и товара.

    Прежде всего, информация в отличие от товара после потребления не исчезает, а наоборот увеличивается. Здесь же необходимо отметить, что товар после передачи (продажи) переходит от владельца к потребителю, информация – остается у владельца и появляется у потребителя.

    К товару применима теорема редкости – чем более редок товар, тем выше его цена, поскольку спрос на товар во многом может превышать возможности его удовлетворения. К информации не применима теорема редкости в силу вышеизложенного свойства и возможности к неограниченному копированию.

   К товару применима теорема стоимости – стоимость есть овеществленный в товаре общественно необходимый труд. К информации теорема стоимости не применима в силу специфичности деятельности по созданию информации, а также специфичности свойств информации:

  • невозможности установить общественный стандарт издержек на «производство» определенной информации, поскольку это во многом зависит от способностей человека. Единых (общественных) стандартов требуют не затраты на «производство», создание информации, а технические и программные средства обработки и её распространения;

  • ценность информации зависит не от издержек на её получение, а от последствий (важности решений или новой информации), которые вызывают ее использование. Кроме того, чем больше людей обладают информацией, тем выше ее ценность (потенциальная).

     К товару применим закон убывающей предельной полезности – каждая последующая потребляемая единица товара приносит меньшую полезность потребителю. К информации не применим закон убывающей предельной полезности. Наоборот, если разделить информацию на части, то каждая последующая часть будет приносить большую полезность по сравнению с предыдущей, так как будет шагом на пути к полной информации. В целом же применение товарной концепции полезности к информации, по моему мнению, не совсем корректно.                     Рассмотрим более подробно данный вопрос.

В экономической литературе, когда речь идёт о концепции полезности информации используют категорию информационное благо и это не случайно, поскольку при таком анализе осуществляется поиск сходств и различий между информацией и другими экономическими благами, для которых применяется концепция полезности. На рисунке 1 представлены основные подходы к анализу общей и предельной полезности информационного блага. На их основе существуют также синтетические подходы.

 

 

 

 

Рисунок 1 - Общая и предельная полезность информационного блага:

                    А) на основе информационной концепции Дж. Стиглера;

                    Б) на основе информационной концепции Г. Саймона;

                    В) на основе информационной концепций Дж. Стиглица и Р. Раднера.

Источник - Ставцева, Т. И. Информация и информационный рынок [11]

    В предпосылках Дж. Стиглера функция полезности информационного блага является возрастающей с убывающей отдачей от масштаба, но неотрицательной предельной полезностью. Аксиоматический аппарат Г. Саймона приводит к традиционной неоклассической интерпретации функции полезности, соответствующей закону убывания предельной полезности благ. Учет специфической способности информации к возрастанию в процессе потребления в теории Стиглица-Раднера трансформирует отдачу от масштаба в возрастающую.

     На мой взгляд, противоречивость взглядов ведущих западных экономистов на полезность информационного блага, отражает то, что информацию нельзя ставить в один ряд с другими экономическими благами. В основе определения экономического блага – удовлетворение потребности человека, т.е. предназначение экономического блага – удовлетворять потребность человека и в этом его ценность.

   Информация используется для принятия решений и генерирования новых информации. Ценность информации определятся важностью наступивших последствий для человека, использовавшего данную информацию. Кроме того, информация не может быть разделена на части, необходимые для анализа предельной полезности подобно разделению экономического блага. Например, как сравнить анализ предельной полезности товара “яблоки” (с каждым последующим съеденным яблоком предельная полезность его снижается) и, допустим, важной для потребителя информации, что цена на яблоки снизилась.

  Таким образом, по мнению автора, концепция полезности информационного блага не применима к информации и должна быть заменена концепцией ценности информации.

    Не товарная природа информации определяет и специфику особых не товарных отношений, завязанных на информации. Подробно данные отношения описаны в статье автора в Банковском вестнике № 1 от 2017 года, поэтому в данной статье я приведу только краткую классификацию информационных отношений.

     Я классифицировал данные отношения следующим образом (классы отношений):

• отношения созидания;

• отношения оценки и признания;

• отношения передачи;

• отношения доступа.

      Если посмотреть на отношения, завязанные на информации, с позиции субъекта отношений (а не с позиции объекта отношений), то в каждом из определенных выше классов существуют следующие виды отношений:

• Принципал – Агент (П-А);

• Авторитет – Эксперт (специалист) (А-Э);

• Эксперт – Эксперт (Э-Э);

• Эксперт – Не эксперт (Э-Н).

     Под “принципалом” понимается субъект, ставящий задачи перед “агентом”, выполняя которые он получает вознаграждение. Авторитет - лицо, пользующееся признанным влиянием и уважением среди экспертов. Эксперт (от лат. еxpertus – опытный) – опытный, знающий и умеющий специалист (человек, получивший образование (самообразование) в какой-либо области).

    Теперь рассмотрим взаимодействие информационных отношений (ИО) с товарно-денежными отношениями (ТДО), что создаст, на мой взгляд, возможность определить вектор дальнейшего развития экономики знаний.

     Исходя из вышеизложенного сравнительного анализа свойств информации и товара, приходим к выводу, что, по своей природе информация не может иметь цены ни с точки зрения теории стоимости, ни с позиций теории полезности. Однако, мы повсеместно наблюдаем, что информация (информационный продукт) продается и покупается по конкретным ценам. В реальной жизни данное противоречие проявляется и находит свое разрешение в следующих явлениях (проблемах).

      Во-первых, трудности определения рыночной стоимости (цены) информации. Например, можно посчитать и выразить в деньгах, сколько потребовалось человеко-часов (затрат) на создание определенного программного (информационного) продукта, но затраты на копирование данного продукта будут мизерны, то есть выручка, получаемая от реализации данного продукта не сопоставима с затратами и, соответственно, не ясно какую цену определять для него. В конечном счете цена информационных продуктов определяется экспертным путем, таким образом, чтобы она была доступна аудитории со средними (или даже ниже) доходами.

    Во-вторых, как мы уже отмечали, чем больше людей обладают информацией, тем выше ее потенциальная ценность, но наличие конкретной цены за использование информации ограничивает количество пользователей.

Эта проблема разрешается в реальности следующим образом. Компании предоставляют информацию бесплатно, и тем самым имеют самый широкий круг пользователей, а доходы получают, главным образом, от рекламы товаров и услуг или других коммерческих видов деятельности.

    В-третьих, нетоварная природа информации проявляется в возможности и широком распространении так называемого «пиратства», (использования информации без уплаты денежного вознаграждения автору или правообладателю) бороться с которым очень сложно опять же в силу природы информации.

    Обобщая, можно сделать вывод, что описанное выше противоречие разрешается следующим образом. Информация, являясь по своей природе не товаром и даже, можно сказать, чем-то противоположным товару, вынуждена в среде господства товарно-денежных отношений «одеваться» в товарную (денежную) форму. Как луна светит не собственным, а отраженным светом солнца, так и информация является нам, имеющей цену.

     Рассматривая взаимодействие ТДО и ИО, проанализируем отношения нанимателя и рабочей силы. ТДО проявляются в том, что за определенную плату работник выполняет работу, возложенную на него нанимателем.

Работники, в свою очередь, составляют в совокупности рынок труда, подчиняясь его классическим законам, т.е. идут туда работать, где предлагается более высокая заработная плата. Управление работниками осуществляется менеджерами, которые ставят задачу, контролируют её исполнение и оценивают результат.

    Главное отличие работников знаний от типичных работников рынка труда заключается в том, что уровень заработной платы уходит на второй (или более далекий) план в мотивации их деятельности. На первом месте стоит содержание работы и достижения в сфере создания новой информаций. Можно привести слова Питера Друкера, характеризующего работника знаний: - «Таким работникам требуются высшее образование, позволяющее им в первую очередь стать на путь интеллектуального труда, и совершенствование этого образования в течение всей жизни, позволяющее обновлять знания. Интеллектуальные работники могут быть преданными организации, в которой работают, но в первую очередь они преданы своим знаниям. Поэтому работники знаний считают себя не подчиненными, а профессионалами, и требуют соответствующего к себе отношения. Деньги важны для работников знаний, но они не считают их основным критерием выбора места работы, и они не рассматриваются в качестве компенсации за неинтересную работу и отсутствие профессиональных достижений» [17, с. 285]. Другими словами, работник знаний предпочитает трудиться за меньшую заработную плату, если его деятельность на рабочем месте позволяет ему максимальным образом реализовать свои способности, не выполнять рутинных операций и неадекватных указаний менеджмента, самостоятельно принимать решения.

     Сам процесс найма традиционных работников предполагает, что наниматель выходит на рынок и покупает стандартный набор качеств, необходимых для выполнения функциональных обязанностей, и, в случае необходимости, наниматель в любой момент может уволить сотрудника и/или нанять нового. Другими словами качества традиционного работника являются универсальными.

   Результатом деятельности работников знаний является информация и знания, которые различаются по степени уникальности. Чем уникальнее новая создаваемая информация, тем сложнее найти работника знаний, могущего создать её. История знает немало примеров возвышения и падения организаций вследствие приобретения или потери уникальных работников знаний. Поэтому привлечь и удержать работников знаний становится основной задачей руководства экономической организации на современном этапе. Таким образом, чем уникальнее новая информация, которую создают (могут создавать) работники знаний, тем более отношения между ними и собственниками капитала (организации) являются партнерскими, а не отношениями найма.

   Резюмируя, можно сделать вывод, что при развитии экономики знаний отношения созидания и, в первую очередь равноправные (партнерские), будут постепенно вытеснять отношения найма по мере того как будет идти процесс роста доли работников знаний среди занятых и, прежде всего, РЗ, создающих новую ценную информацию.

    Все более значимую роль в экономиках знаний, да и в мировой экономике в целом, играют организации предоставляющие информацию или информационный продукт (статья, видео, книга, проект, программа, аудио, разработка, фото и др.), а не товар. Для них первостепенными являются отношения признания. Например, для компании Google - что найденная ею информация самая полная и лучше всего ранжированная, то есть, что данная информация ценная для пользователя.  

      Получив признание, эти компании начинают получать деньги за рекламу и другие коммерческие услуги или товары. Для вновь образующихся интернет компаний важнейшим показателем является количество посещений сайта, поскольку при достижении какого-то определенного значения данного показателя можно начинать претендовать на рекламу (презентовать себя рекламодателям), точнее на доходы от неё. Таким образом, ценная информация становится носителем информации о товаре, и за это обладатель информации (информационного продукта) получает деньги, которые идут на создание новой информации (информационного продукта), что развивает (можно сказать воспроизводит) ИО в увеличивающемся масштабе.

    В свою очередь информационные отношения преобразуют ТДО, которые начинают играть роль (выполнять функцию) признания, а не справедливой оплаты за товар (услугу). Другими словами оплата является символической для пользователя, но из-за эффекта масштаба позволяет получать автору внушительный доход притом, что, как отмечалось выше, расходов при копировании для создателя практически нет.

    Конечно, во многих случаях новая информация набирает “лайки” (просмотры, отзывы, комментарии), т.е. получает признание для того, чтобы потом стать источником дохода, но, по моему убеждению, в большинстве случаев это вторично и авторы не отказались бы от создания новой информации и получения признания за нее, даже если бы за это были предложены эквивалентные деньги.

      Приведенный ниже типичный пример иллюстрирует ряд сделанных выше выводов.

Два работника знаний (инженеры-программисты), работавшие на хороших должностях в крупных компаниях решили создать собственный информационный продукт. IQBoxy — удобная программа для автоматизации управления расходами бизнеса. Это единственное приложение с возможностью оцифровки документов в режиме реального времени, в котором используется машинное обучение. Использование программы, по заверению авторов, позволяет сэкономить время и деньги на ведение бухгалтерского учета, особенно для представителей малого и среднего бизнеса [118].

    Вначале программа распространялась бесплатно, чтобы завоевать пользователей. Однако, она сразу показала свою ценность, и пользователи стали выказывать подозрение, почему такая хорошая программа распространяется бесплатно (нет ли встроенных вирусов). Поэтому разработчикам пришлось установить цену за скачивание – в районе 5 долларов США.

   После того, как данный стартап был отобран одним из лучших мировых бизнес акселераторов для дальнейшего сопровождения и поиска инвесторов, первая воплощенная в жизнь рекомендация от представителей бизнес акселератора была поднять цену до 9,99 долларов США за одно скачивание. В настоящее время программа успешно реализуется (скачивается) на площадках известных интернет магазинов.  

Что иллюстрирует данный пример?

      Во-первых, работники знаний оставили хорошо оплачиваемые стабильные места, и пошли на риск создания коммерческого информационного продукта ради самореализации и саморазвития. По словам одного из них: “Возникло желание создать собственный продукт” и при этом собственного капитала им практически не понадобилось, а понадобились знания.  

    Во-вторых, цена на продукт (его копии) назначалась интуитивно, и главным при её назначении было не сузить аудиторию признания данного нового информационного продукта.

   В-третьих, деньги, уплачиваемые за продукт, выполняли, прежде всего, функцию признания (голосования) ценности новой информации, т.е. информационные отношения здесь как бы преобразовали (переварили) и поставили себе на службу товарно-денежные отношения.

    В-четвертых, отношения при создании этого информационного продукта, были партнерские (ИО созидания).

Обобщая все вышесказанное можно прийти к выводу, что развертывание противоречия между товарно-денежными и информационными отношениями будет движущей силой развития экономики знаний. В настоящее время это находит проявление в следующем. 

    Используя в возрастающем масштабе информацию, созданную в результате ИО, ТДО начинают ее угнетать и тем самым способствуют развитию новых источников информации более свободных от ТДО. Примером может служить телевидение, вернее, обычное телевидение, в котором реклама становится превалирующей над контентом и тем самым, способствует развитию интернета и интерактивного телевидения, в которых пользователю предоставляется выбор смотреть или пропустить рекламу.  

   ТДО могут искажать качество и ценность информации. Например, реклама на Google и Facebook будет представлять, что товар Х является самым лучшим, хотя это не соответствует действительности. Естественным ходом развития (разрешения противоречия) в этом случае является создание информационных ресурсов, представляющих информацию о новых продуктах и услугах, а также метаинформацию об использовании в обществе (успехе) данных продуктов.

   Далее, то, что благодаря интернету и мобильным средствам связи, созданная новая ценная информация, становится доступной практически сразу во всем мире, позволяет ТДО выполнять функцию признания и за счет эффекта масштаба приносить создателю (ям) значительные доходы при незначительности цены за одно скачивание (копирование).

    ТДО могут препятствовать созданию более ценной информации (информационного продукта) в том случае, когда новая информация (например, обновление программы) создается не столько ради улучшения ее функций, сколько ради вставки функции рекламы.

   Воспроизводство ИО в увеличивающихся масштабах преобразует технологический уклад производства в направлении вытеснения человека из процесса создания продукта, оставляя за ним роль создания виртуальной модели продукта. При этом я полагаю, что в будущем в интернете будет происходить не только разработка модели продукта, но и его признание. Другими словами в виртуальную реальность уйдет и конкуренция между продуктами, что, в свою очередь, позволит экономить материальные ресурсы.

   В итоге, развитие анализируемого противоречия между ИО и ТДО в отдаленной перспективе должно привести к вытеснению ТДО вначале в производстве, а затем и в распределении продуктов, необходимых для обеспечения жизнедеятельности человека. Однако, возможно данные процессы будут протекать параллельно и отдаленные отголоски этого мы уже можем наблюдать в форме обсуждения идей введения безусловного базового дохода для всех без исключения граждан в отдельных наиболее развитых странах.

    Резюмируя, отметим, что развитие экономики знаний идет за счет:

  • создания новой ценной информации в увеличивающихся масштабах и расширения информационных отношений;

  • роста доли работников знаний среди занятых и доли работников, генерирующих ценную новую информацию среди самих РЗ;

  • вытеснения человека из процесса создания продукта в область создания виртуальной модели продукта (новая информация);развертывания в виртуальной реальности (интернете) процессов не только создания, но и признания продукта (конкуренции)... 

Andrei Kryshtafovich

© 2017 - 2020        

  • Facebook Clean Grey
  • Twitter Clean Grey
  • LinkedIn Clean Grey